Главное меню

  • К списку параграфов
Геомар Куликов Как я влиял на Севку.


Отрьшок из повести 

I

После уроков Анна Ивановна объявила:

-      Завтра - экскурсия в зоопарк. Сбор к десяти часам воз­ле школы.

Я вспомнил: завтра воскресенье. И обрадовался. Значит, хоть один день не увижу Севку.

Я первым выскочил из класса. Первым попал в раздевал­ку. Первым выбежал из школы.

Папа и мама были уже дома.

-      Нуте-с, начинающий Песталбцци, как дела? - сказал папа.

-      Ничего, - ответил я. - Потихоньку.

-      Иди мой руки, - сказала мама. - Обед стынет.

По дороге в ванную я завернул в кабинет посмотреть, кто был этот самый Песталоцци и что хотел папа: похвалить меня или обругать. Я достал том энциклопедического словаря на букву «П» и прочитал: «Песталоцци Иоганн Генрих, выдаю­щийся швейцарский педагог...»

Я захлопнул словарь и плюхнулся в кресло.

Ну конечно, бабушка успела рассказать про Севку!

Я сидел долго. Потом вышел в переднюю.

В комнате разговаривали взрослые.

-      Всё это очень хорошо, прекрасно, - говорила мама. - Но у ребёнка и без того большая нагрузка. И так он целыми днями не видит воздуха, сидит над книжками. А как он вы­глядит? Худущий, кожа да кости...

-      Ничего, ничего, - успокаивал папа. - Это полезно.

-      Ещё бы, - сказала мама. - Прикрепили няньку. Ни о чём самому думать не надо...


-      Да не тому полезно, - сказал папа. - То есть, надеюсь, и ему пойдёт на пользу. Но сейчас я о Константине. Нельзя всё время держать парня в тепличных условиях. И нельзя, чтобы он рос эгоистом*, думал только о себе...

-      Котик растёт эгоистом?

Я вошёл в комнату. Папа и мама замолчали. Они всегда перестают говорить обо мне, когда я вхожу. Говорить при де­тях о детях непедагогично. Это я уже знаю. Потом папа спро­сил:

-      Как зовут твоего подопечного?

-      Севка, - сказал я, - Севка Мымриков.

-      Плохо учится?

-      Неважно, - вздохнул я.

-      Лодырь, что ли?

-      Неусидчивый он.

-      Ну-ну, - сказал папа. - Смотри не осрамись.

-      Постараюсь, - сказал я.

-      И приглашай к нам. Пусть приходит.

-      Ладно, - пообещал я.

II

Утром я подумал: кто такой Севка, чтобы я из-за него про­пускал экскурсию?

Мне нравилось в зоопарке. Я любил смотреть на медли­тельного, степенного слона, ленивого бегемота, весёлых по­прошаек мишек.

Только чуточку было жалко зверей. Казалось, они никак не могут забыть всякие там свои джунгли и пустыни. И отто­го у слона такие печальные глаза, а тигры часто мечутся по клетке и кричат что-то сердито и жалобно на своём тигрином языке.

Я быстро оделся, ещё быстрее позавтракал и побежал к школе.

Честно говоря, я надеялся, что Севка на экскурсию не при­дёт. Не было ещё такого случая, чтобы Севка приходил на эк­скурсии.

И правда, возле школы весь класс был в сборе. Не хватало двоих: меня и Севки. Я пришёл. А Севку ждать не стали.

-      Мымриков в своём репертуаре, - сказала Любовь Дмит­риевна, наша учительница по ботанике. - Пойдёмте, ребята.

Вдруг земля вырвалась у меня из-под ног. Я полетел в суг­роб. Вскочил - передо мной Севка. Рот - до ушей, и орёт во всю глотку:

-      Здорово, Горох! Чуть не опоздал. Как приёмчик? Сила! Хочешь, научу?!

Можно было, конечно, обозвать Севку дураком. Полезть на него с кулаками. А что толку?

-      Ладно, - сказал я Севке, - научи.

Любовь Дмитриевна укоризненно покачала головой:

-      Ты даже с товарищем, Мымриков, нормально не можешь поздороваться. Обязательно с грубыми шутками.

Возле входа в зоопарк меня отозвал в сторону Игорь Бу­лавин.

-      Учти, Мымриков на твоей ответственности. Тут дикие звери. А ты Севку знаешь!

У Севки на животный мир была своя точка зрения.

Всяких мелких безобидных зверушек и птах он презирал. Севке нравились звери свирепые и хищные: львы, тигры, пан­теры. С уважением остановился он перед пеликаном.

-      Вот это клювик... Как-а-ак долбанёт - не обрадуешься!

Сперва Севке очень понравился бегемот. А когда бегемот

зевнул, открыв огромную розовую пасть, Севка пришёл в вос­торг.

-      Гляди! - кричал он мне. - Вот это ротик! Вот это я по­нимаю! Попадись такому, он и жевать не будет. Захлопнет свой чемодан, только тебя и видели! Любовь Дмитриевна, - спро­сил он учительницу, - а он крокодила живого может прогло­тить? Он ими, наверное, питается, да?

-      Бегемоты, - сказала Любовь Дмитриевна, - питаются растительной пищей: сочными травами, корневищами водя­ных и болотных растений, ветками. Должен бы знать, Мым­риков. Мы об этом говорили на уроках.

-      Он? Травой?!

Севка с сожалением посмотрел на бегемота.

-      Здоровенный, а ест всякую ерунду. С такой пастью я б на его месте крокодилов, кабанов - и ещё чего там водится, - как мух, глотал. Не глядя.

-      Не сомневаюсь, Мымриков, - сказала Любовь Дмитриев­на, и все засмеялись.

Скоро звери, большие и маленькие, надоели Севке.

Он стал крутить головой по сторонам и увидел лоток с мороженым. Потом ещё покрутил головой и потащил меня к клетке с фламинго, длинношеими голенастыми птицами.

-      Гляди: на одной ноге стоит. Спорим на мороженое, я дольше простою.

Я знал, Севка был мастер спорить. И не просто так, а обя­зательно на что-нибудь. Поэтому я сказал Севке:

-      Ладно, и так верю.

-      А может, поспорим? - спросил Севка.

-      Чего спорить, когда я тебе и так верю. Пошли дальше.

Но сбить Севку было непросто. Он задумчиво потёр подбо­родок и изобразил на физиономии крайнюю степень неуве­ренности.

-      А может, и не простою дольше? Надо попробовать!

Севка проворно, не хуже фламинго, поджал левую ногу.

Птица, которую взялся перестоять Севка, от стояния на

одной ноге никакого неудобства не испытывала, а Севка уже через минуту опустил ногу.

-      Не могу больше! А ты ещё не хотел спорить!


Мне показалось, что Севка хитрил и что он мог бы ещё стоять долго, но я промолчал.

Мы шли мимо клеток с другими зверями и птицами, а Сев­ка всё сокрушался:

-      Подумать только, ещё б немного — и проиграл. Кто ж знал, что она на одной ноге столько стоять может? Ну да лад­но, попадись мне другая такая птица, ещё посмотрим, кто - кого!

В окошке служебного помещения я увидел птицу, как две капли воды похожую на ту, с которой Севка только что сорев­новался. Я хотел отвлечь внимание Севки. Но было поздно.

-      Ага! - закричал Севка. - Попалась! - и тут же спо­хватился: - Конечно, не совсем попалась. Я, конечно, могу по­терпеть сокрушительное поражение. А что? Вполне возмож­но! Но мы сейчас потягаемся. Вот! - Севка протянул мне ру­ку. - Учти, запросто могу и проиграть. Она, может, с пелёнок на одной ноге привыкла стоять, а у меня опыта нет. Но так и быть, спорим.

-      Чего спорить. Я ж тебе сказал: и так верю.

-      Ладно, ставлю два мороженых против одного.

Я покачал головой.

-      Три! - предложил Севка.

-      Нет, - сказал я.

-      Пять.

Когда Севка дошёл до ста штук, мне стало смешно.

-      Послушай, — сказал я, — мама мне дала денег. Как раз на два мороженых хватит. Давай купим и пойдём дальше, не то мы возле этой птицы целый час торчать будем.

-      Ну уж нет. Спорить - пожалуйста, а так с какой стати ты меня мороженым будешь кормить?

Мне эта канитель* надоела, и я махнул рукой:

-      Делай как хочешь...

-      Итак, - торжественно провозгласил Севка, - если выиг­рываю я, ты мне покупаешь одно мороженое, если выиг­рываешь ты, я тебе покупаю сто! Так?

-      Так, - согласился я. - Не тяни. Начинай своё едино­борство, да пойдём дальше. Мне на эту птицу уже смотреть противно.

- Внимание! - прокомандовал себе Севка. - На старт! Марш! - и поджал одну ногу.

III

Я присел рядом на скамейку и стал ждать, когда птице за окном надоест стоять на одной ноге и Севка заработает своё мороженое.

Однако время шло, а птица и не думала менять позы.

-      Ишь ты, - пробормотал Севка, - стоит и глазом не мор­гнёт. И не шелохнётся...

А ещё через некоторое время Севка стал потихоньку крях­теть. И не так, как первый раз, для виду, а по-настоящему. Не знаю, что было бы дальше и чем бы это всё кончилось, но тут к нам подошла женщина с совком и метлой в руках.

-      Не иначе, на космонавта готовится, - кивнула она в сто­рону Севки.

-      Нет, - ответил я, - он просто... ну для собственного удо­вольствия. А разве на космонавта так тренируются?

-      Всяко тренируются, - сказала женщина. - Тут один шустрый мальчишка даже на голове стоял. Привыкаю, го­ворит, видеть животный мир вверх ногами. Готовлюсь к со­стоянию невесомости.

Я ещё хотел поговорить насчёт удивительной подготовки к космическим полётам, но меня перебил Севка. Он стоял те­перь скособочившись, красный, точно перезрелый помидор, и тяжело дышал.

-      Скажите, тётенька, - не своим голосом прохрипел Сев­ка, - а вот та птица за окном долго так стоять будет?

-      Года два, почитай, стоит, - сказала женщина. - А сколь­ко ещё будет, кто ж знает?

-      Д-два г-года на одной н-ноге?!

-      Она и десять простоит, - сказала женщина. - Известно, чучело. Как сделают, так и стоит.

-      Ч-чучело?!

Женщина ушла, а Севка всё глядел в окно, где за стеклом стояло удивительно, ну просто на редкость хорошо сделанное чучело фламинго, длинношеей, голенастой птицы.

-      Теперь, как мне кажется, - сказал я Севке, - ты мо­жешь встать на обе ноги.

По дороге на новую территорию Севка ворчал:

-      Безобразие! Раз зоопарк - значит, живые должны быть. А то наставили на каждом шагу чучела, а посетители отду­вайся...

На всех неподвижных зверей и птиц Севка косился недо­верчиво.

...Ночью мне снилась какая-то галиматья*: не то звери, не то птицы. А под конец приснился верблюд. Он вытянул шею и спросил:

-      Нуте-с, начинающий Песталоцци, как дела? - и захохо­тал Севкиным голосом.



1.          Как ты думаешь, влиял ли Костя на Севку? Каким по харак­теру был Костя? А Севка?

2.          Как относится к своим героям автор? Над кем и над чем по- доброму смеётся он? Как называется в литературе данный приём?

3.          Какая «точка зрения на животный мир» была у Севки? А у Кости? Какие животные в зоопарке понравились бы тебе? Почему?

4.          Озаглавь каждую главу повести.

 Прочитай всю повесть Г. Куликова «Как я влиял на Севку» и расскажи, какие ещё события произошли с Костей и Севкой. Поду­май, могут ли подружиться такие разные, но по-своему интересные люди?