Главное меню

  • К списку параграфов
Кушнер Александр Семенович

Кушнер Александр Семенович родился в 1936 г. в Ленинграде. Окончил факультет русского языка и литературы Ленинград­ского педагогического института им. А. И. Герцена. 10 лет пре­подавал литературу в старших классах. Вторая профессия учителя дала ему чувство независимости от литературного успеха. Куш­нер печатается с 1957 года (сборник «Первая встреча»). Он — автор двенадцати поэтических книг: «Ночной дозор» (1966), «При­меты» (1969), «Прямая речь» (1975), «Таврический сад» (1985), «Ночная музыка» (1991) и др.

Кушнер — поэт не стремительного, центробежного хода времени, а поэт «тихий», лиричный, камерный. Почти в каждом его поэтическом тексте обнаруживается родство с русской поэ­зией XIX века. Он обращается к Боратынскому, Вяземскому, Фету — к поэтам, которых при жизни слава обошла стороной. Кушнер читает мир как книгу, и реальные явления для него стоят в одном ряду со стихотворениями Тютчева или Ахматовой. Поэтому природа часто сравнивается с явлениями культуры (ча­ще всего архитектуры). Культура и натура как бы меняются местами (облако, например, напоминает о барокко, а не наобо­рот). Поэзия Кушнера сознательно ориентирована на «книжную» реальность. С помощью многочисленных явных и скрытых цитат, упоминаний, намеков Кушнер отсылает читателя к явлениям мировой культуры. В жанровом плане многие его стихи — «за­метки на полях» («Сложив крылья», «Пятясь, пчела выбирается вон из цветка», «Все на стайку бы рыбок смотрел»), «на полях» бытовых забот («Эти вечные счеты, расчеты, долги...») — «на полях» реальности.

Кушнер сознательно антигениален. Гений — это «персонифи­цированная драма эпохи», а Кушнер в разладе с трагической эпо­хой и гибелью, в разладе с романтизмом — «оглупляющей экзаль­тацией». Он испытывает неприязнь ко всякого рода аффектам. Это редкостно счастливый и гармоничный поэт. Его лирический герой — удивительно добрый, так как зло, по мысли поэта, может возникнуть только из внешних причин. Форма его духовной жизни — либерализм, спокойная оппозиция: «сомневаясь во всем — восхищаться». Унылые и несчастные бессмертия не дос­тигнут («Быть нелюбимым! Боже мой! / Какое счастье быть несчастным!»). Кушнер вводит счастье в обязательную поэти­ческую программу: «Поэзия — это наша память о том, какой бывает жизнь в лучшие свои минуты». Тяжелый исторический опыт XX века, оплаченный неслыханными страданиями, убедил его в непреходящей ценности самых простых вещей («И если спишь на чистой простыне...»).

Кушнер обнаруживает гармонию даже на молекулярном уровне («Над микроскопом»), не выходя за пределы собственной квартиры:

Десять метров мирного житья Дел моих, любви моей, тревог.

Форма городского бытия,

Вставшая дорогам поперек.

( «Комната»)

По количеству уменьшительных суффиксов Кушнер превос­ходит любого русского поэта. Как хорошо, когда целый мир можно уместить на скатерти, вокруг которой расселись друзья («Расположение вещей...»).

Основной образ поэзии Кушнера — Куст, это основная его метафора жизни—«образ мира, в слове явленный». Когда он вспо­минает о «крупицах жизни», драгоценных для лирики, он начинает перечисление с «сиреневого куста» — пропорционального человеческому росту, невзрачного и прекрасного одновременно:

Над кустом

Задержаться и жестом небрежным Потрепать две-три розы тайком:

Пусть в наряде своем белоснежном Проще держаться. Словно урок Преподать, не краснея, природе:

«Так, свободней! И чуточку вбок!

В этом роде».

Словно эта естественность есть В нас, прохожих, а ей — недостало:

«Не сжиматься! Не ежиться! Цвесть Как попало».

Это ты-то, до сотых долей Уточняющий каждое слово,

Шепчешь ей:

«Будь небрежна, пышна, бестолкова!»

Стихотворению у Кушнера обычно предшествует звуковой образ, распоряжающийся его ритмико-интонационным строем. За стихотворением из сборника «Таврический сад» стоит один и тот же звук — шум листвы, из него поэт извлекал ритм («Ночной листвы тяжелое дыханье»). Характерная особенность поэзии Кушнера — в удлинении стихотворной строки, в неожиданных смысловых переходах, в паузах, которые в музыке являются частью музыки. Все это сообщает его стихам необычайно есте­ственную интонацию устной речи, частного разговора. «Поэзия, будучи интимным делом, обращается не к массам, а к личности»,— считает поэт.

Стихи Кушнера изобилуют инверсиями, однородными опре­делениями и дополнениями, сложносочиненными предложе­ниями, вопросительными конструкциями, переносами. Глагол, как правило, выносится в конец строки. Все это вместе создает особенное звучание, определяемое критикой как сугубо лирическое, «жалобное», драматическое: «Пиджак безжизненно повис на спинке стула./ Ночная бабочка на лацкане уснула».

Вопросы и задания

1.                       Дайте характеристику «тихой» поэзии. Каковы социальные и эстетические предпосылки ее возникновения и развития? Какие содержательные и формальные признаки объединяют творчество А. Тарковского, Д. Самойлова, Н. Рубцова, А. Кушнера? Чем отли­чается «тихая» поэзия от поэзии «эстрадной», публицистически ориентированной?

2.                       Как продолжаются поэтические традиции XIX века в твор­честве поэтов данного направления?

3.                       Почему А. Тарковского называют «последним поэтом Се­ребряного века»?

4.                       Обозначьте философскую проблематику, социальную и эстети­ческую позицию в поэзии Д. Самойлова. Какое значение в его твор­честве имеют поэтическое наследие и личность А. Пушкина?

5.                       Какие фольклорные образы, мотивы и художественные приемы использует Н. Рубцов в своих стихотворениях и почему? Как вы думаете, в творчестве каких современных поэтов можно обнаружить его эстетическое и идейное влияние?

6.                       В чем своеобразие поэзии А. Кушнера? Как выражается современность и в то же время классичность его стиха?

7.                       Кто из представителей «тихой» поэзии вам наиболее близок? Проанализируйте свои поэтические предпочтения и сформулируйте их в небольшой критической статье.