Главное меню

  • К списку параграфов
«ТИХАЯ» ПОЭЗИЯ

Конец 60 годов принес с собой осознание законченности большого этапа в движении литературы. «Уходит пора эстрады в поэзии, приходит обретение традиции»,— писал критик С. Рас­садин. К началу 70 годов поэтический бум первых «отгепельных» лет себя исчерпал. «Громким» лирикам стали противопоставлять «тихих», поэтов с поздней или запоздалой известностью. На рубеже 60—70 годов эта поэзия как бы достигла предела орга­нической простоты. Во второй половине 70-х идет освоение сложности бытия, расширяются и обогащаются художественные приемы. Соответственно, «тихих» поэтов деляг на «органических» (Н. Рубцов, А. Прасолов) и «неорганических», книжных (А. Тар­ковский, Д. Самойлов, Ю. Мориц, А. Кушнер). Поэзия становится все более личностной, фрагментарной (характерный пример — стихи Ю. Кузнецова с его «поэзией хаоса», бесформенностью формы). В ней проявляется философское, притчевое начало (А. Межиров. Б. Слуцкий, О. Чухонцев, И. Шкляревский). На первый план выносится проблема традиции. Предметом поэзии нередко становится прошлое. Причем прошлое не противо­поставляется настоящему, что было свойственно «эстрадной» поэзии 50—60 годов, главное — поиски начал, связующих времена. Стремление к гармонии — вот наиболее характерная черта поэтических произведений тех лет.

Рубцов Николай Михайлович (1936—1971). Предки Рубцова были крестьянами, оказавшимися во время коллективизации в Вологде. Гонимые нуждой, они поселились в поселке Елецк Архангельской области, где и родился поэт. Рубцов рано потерял родителей, воспитывался в детских домах. Работал кочегаром рыболовецкого судна, позже — рабочим на Кировском заводе в Ленинграде, служил на флоте. В1969 г. окончил Литинститут им. М.Горького. Первые стихи Рубцов опубликовал в 1962 году. В это время он создает такие поэтические шедевры, как «Тихая моя родина», «Звезда полей», «Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны» и др. При жизни он выпустил 4 книги стихов: «Лирика» (1965), «Звезда полей»( 1967), «Душа хранит» (1969) и «Сосен шум» (1970).

В 60 годы начались споры о «деревенской» и «городской» поэзии, о лирике «тихой» и «эстрадной». Рубцов, с его негромким поэтическим голосом и проникновенными одухотворенными пейзажами, безусловно, был «тихим» лириком. Сам ритм его стиха всегда приглушен, размыт, льется тихо и плавно: «Высокий дуб. Глубокая вода./ Спокойные кругом ложатся тени. / И тихо так, как будто никогда / Природа здесь не знала потрясений» («Ночь на родине»). Рубцов совсем не употребляет ярких красок, он работает легкой светописью, создавая зыблющиеся, прозрач­ные, импрессионистичные тексты, созвучные русскому Северу: «Кругом шумит холодная вода,/ И все кругом расплывчато и мглисто./Незримый ветер, словно в невода, /Со всех сторон затя­гивает листья»...(«А между прочим...»). Творческая манера Руб­цова сформировалась, с одной стороны, под влиянием Ф. Тютчева, Н. Некрасова, А. Фета, С. Есенина, Д. Кедрина. С другой стороны, основные образы в его стихах (мать, отец, дом, дорога, река, небо, солнце) совпадают с народной поэзией, восходят к мифоло­гическим архетипам, что позволяет говорить о некой «вневре- менности» его поэзии.

‘Судьба Рубцова сложилась так, что он, сирота, почти всю жизнь, не имея своего угла, скитался по стране, от села к селу, просясь на ночлег, а то и располагаясь в стоге сена где-нибудь в поле под звездами. Поэтому он всегда был как бы рядом с Богом. Божье имя, при всей тяжести жизни, он ни разу не произнес всуе. Но в его поэзии присутствует почта литургическое начало. Он одним из первых ощутил апокалиптачность эпохи, почувствовал возможный предел всему. Вот почему в своих стихах он так упорно искал островки неисчезнувшей тишины и находил их в забро­шенных деревнях: «Прощальной дымкой повиты /Старушки избы над рекой. / Незабываемые виды!/ Незабываемый покой!» («В светлой обители...»). Он славил и воспевал последние минуты тихого человеческого счастья у некой грозной черты — накануне, возможно, гибели всех людей: от войны ли, от мора, от вселенской катастрофы. Его боль была всемирной, онтологической, еще и потому, что сам он был «подранком» своего нелегкого времени. Но Рубцов неизменно противопоставлял этому трагическому ощу­щению свою мужественность и мужественность русского народа.

Рубцовская деревня — это широкое понятие, она — Родина- мать. Способность соединять светлое и трагическое проявилась и в цветовых решениях поэта: в соединении белого и черного цветов в стихотворении «Ночь на родине», в прозрачной просветленности его лучших стихотворений «В горнице», «У размытой дороги» и др.:

В горнице моей светло.

Это от ночной звезды.

Матушка возьмет ведро,

Молча принесет воды...


Красные цветы мои В садике завяли все.

Лодка на речной мели Скоро догниет совсем.

Дремлет на стене моей Ивы кружевная тень,

Завтра у меня под ней Будет хлопотливый день!

Буду поливать цветы,

Думать о своей судьбе,

Буду до ночной звезды Лодку мастерить себе...

Николай Рубцов трагически погиб в Вологде, где жил и работал в последние годы. На современную поэзию продолжает влиять модель его мироощущения и миропонимания, в том числе и исторического пути России.

Тарковский Арсений Александрович (1907—1989). Родился в семье народовольца в Елизаветграде. Окончил Высшие лите­ратурные государственные курсы при Союзе поэтов в Москве. В1944 году, признанный негодным к воинской службе, много раз обращался с просьбами в военкомат об отправке его на фронт. Работал корреспондентом газеты «Боевая тревога», участвовал в боевых действиях, получил звание гвардии капитана.

Первые стихи Тарковский опубликовал в 1926 г. в студенчес­ком сборнике. С1932 г. он много переводит из восточной поэзии. В1945 г. выходит его книга «Стихотворения разных лет», матрицы которой после постановления ЦК ВКП (б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград» (1946) были уничтожены. До второй половины 50 годов Тарковский практически не публиковался, зарабатывая на жизнь переводами. Как оригинальный поэт он стал известен читателю только с начала 60 годов.

Новые культурные тенденции (начиная с 30 годов) не повлияли на его поэзию. Поэтическая манера Тарковского фор­мировалась в 20 годы под влиянием Тютчева, Фета и постак­меизма. В своем последующем творчестве Тарковский так и остался верен выработанной в юности поэтике. Его можно назвать одним из последних поэтов Серебряного века.

Я ветвь меньшая от ствола России,

Я плоть ее, и до листвы моей Доходят жилы, влажные

Стальные,

Льняные, кровяные, костяные,

Прямое продолжение корней.

Есть высоты властительная тяга,

И потому бессмертен я, пока Течет по жилам — боль моя и Благо —

Ключей подземных ледяная Влага,

Все эР и эЛь святого языка.

Его книги «Перед снегом» (1962) и «Земле — земное» (1966) стали большим литературным событием, а вошедшие туда стихи четырех предшествующих десятилетий — явлением современ­ности. Как новаторские были восприняты сборники «Вестник» (1969) и «Зимний день» (1989).

Лейтмотив стихотворений Тарковского — всеобщее единство бытия. Самое интересное в мире — природа. Человек читает «книгу травы», насекомые становятся для него таинственными знаками, которые необходимо разгадать. Природа для Тарков­ского разумна и мудра. Неразумен, как младенец, человек, кото­рый хочет уничтожить «белое небо и черную землю» («Преду­преждение»). Только человек, просвещенный и просветленный природой, «летит вниз головой» в ее «омут царственный» и «смер­ти не боится», потому что он причастен великой «поруке круговой» всего сущего.

Однако Тарковский не поэт натурфилософского склада типа Н. Заболоцкого. При всей тяге к земле, к ее первобытной очис­тительной силе Тарковский не растворяется в просторах и глуби­нах природы. Поэт читает «звездный каталог», всматриваясь в «архитектуру ночи», провозглашает самым ценным «корневую подземную часть», утверждает, что «Всего дороже в мире / Звез­ды, птицы и трава». Но в общем контексте ясно, что слово все- таки ему еще дороже, «рифмы влажное биение» не уступает природному величию. «Державу природы/ Я должен рассечь / На песню и воды, / На сушу и речь. // И, хлеба земного / Отведав, пройти / В свечении слова / К началу пути/» («И я ниоткуда...»).

События общественной жизни страны почти не отражены в поэзии Тарковского. Исключение составляют только стихи, написанные во время Великой Отечественной войны («Проводы», «Хорошо мне в теплушке», «Вы нашей земли...»). Но и в этих произведениях война рассматривается не как явление социаль­ного характера, а как трагедия метафизическая: либо всеобщая («Проводы»), либо частная — трагедия личности, втянутой в смертельный огненный вихрь.

Образность его поэзии близка глубокой и тонкой символике русского фольклора. Многие произведения лексически, син­таксически, интонационно связаны с миром устного народного творчества («Иванова ива» и др.). Часто поэт прибегает к повто­рам, сближающим его стихи с народной песней. Важное место в его творчестве имеет также тема детства («Кухарка жирная у скаред...»).

Стихи Тарковского обеспечивают преемственность между эпохой Серебряного века и нынешним временем. Арсений Тар­ковский — отец выдающегося кинорежиссера Андрея Тарков­ского. В фильме «Зеркало» звучат стихи его отца, становясь неотъемлемой частью содержания этой картины.