Главное меню

  • К списку параграфов
МИХАИЛ МИХАИЛОВИЧ ЗОЩЕНКО (1894-1958)

На долю М. М. Зощенко выпала слава, редкая для человека литературной профессии. Расцвет его творчества приходится на 20—30 годы. Журналы оспаривали право печатать новые произведения писателя, книги издавались и переиздавались во многих издательствах, а попав на прилавок, моментально раскупались. С эстрадных подмостков под восторженный смех публики читали его рассказы и фельетоны.  Несмотря на его популярность в 20—30 годы, судьба худож­ника оказалась драматичной.

Творческий путь писателя. Михаил Михайлович Зощенко родился в Петербурге в семье художника. Учился в гимназии на юридическом факультете Петербургского университета. Во время Первой мировой войны командовал батальоном, имел три ранения, пять орденов, был представлен к чину капитана. После Февральской революции 1917 г. вернулся в Петроград, где служил в должности коменданта Главного почтамта и телеграфа, с июля 1918 г.— в пограничной охране в Стрельне и Кронштадте, потом воевал против белых под Нарвой и Ямбургом. Сам М. Зощенко отмечал, что писать начал в 1921 году. Он становится членом литературной группы «Серапионовы братья», сотрудничает в качестве фельетониста и автора сатирических рассказов в периодической печати, в журналах «Красный ворон», «Дрезина», «Бузотер», «Пушка», «Смехач», «Чудак», «Ревизор» и др.

«Серапионовы братья» делали упор на то, что литература должна прежде всего быть искусством и не подчинять свои иска­ния и формы общественно-политическим интересам. О своих политических взглядах Зощенко писал в 1922 году: «С точки зрения людей партийных—я беспринципный человек. Пусть. Сам же я про себя скажу: я не коммунист, не эсер, не монархист, я просто русский. И к тому же — политически безнравственный...» 

Первая книга Зощенко — это сборник «Рассказы Назара Ильича господина Синебрюхова», написанные летом и осенью 1921 г. А в 1924 г. выходит сборник повестей и рассказов «Веселая жизнь». Герой Зощенко — это образ собирательный. «Я взял если не типичного обывателя, то, во всяком случае, человека, кото­рого можно найти во множестве»,— писал автор. Это мещанин, малокультурный человек с мелкими интересами и узким кругозором, стремящийся осмыслить все происходящее с точки зрения жильца коммунальной квартиры.

ЦЦараллельна с рассказами М. Зощенко писал повести, которые в 1927 г. он объединил под общим названием «Сенти­ментальные повести». Они состоят из коротких повестей: «Коза», «Аполлон и Тамара», «Мудрость», «Люди», «Страшная ночь», «О чем пел соловей», «Веселое приключение», «Сирень цветет». Все повести объединены рассказчиком И. В. Коленкоровым по приз­наку единства темы, все они продолжают проблематику повестей о «маленьком человеке». «Дело в том,— говорил М. Зощенко,— что в повестях («Сентиментальные повести») я беру человека исключительно интеллигентного. В мелких же рассказах я пишу о человеке более простом». В повестях, в отличие от рассказов, подчеркнута установка на письменную речь, на «литературу».

Творчество Зощенко до 1930 г. можно охарактеризовать как критику различных пороков, царящих в обществе. С 1930 г. цент­ральной темой становится оценка роли сознания в жизни челове­чества, скрытых возможностей человеческого организма. Также художник работает в жанре документальной и исторической повести.

В произведении «Возвращенная молодость» (1933) — это повествование о том, как управлять здоровьем, как «собствен­ными руками» делать долгую и плодотворную жизнь. Здесь речь идет не столько о медицине, сколько об этике, о человеке, о мироздании, о том, чтобы нарушенное равновесие восстановить за счет активизации внутренних сил личности, сохранить и укрепить внутреннюю физическую и умственную энергию.

Зощенко был последователем гоголевского направления в ли­тературе. Позже он писал: «Мои первые работы я сделал, подражая Чехову и Гоголю». Интонация гоголевского «смеха сквозь слезы» со временем становится все более доминирующей в голосе писателя. К концу 20 гг. из произведений Зощенко стала исчезать «смеющаяся избыточность», и вместо смеющегося Гоголя проявляется лик Гоголя страдающего, сомневающегося в необходимости своего искусства. Читатель смеялся над рас­сказами Зощенко, но сам писатель считал, что не смеяться над ними надо, а плакать. Истории, описанные им в произведениях 20-30 гг., являются лишь фоном для боли, горечи, жалости, сострадания, и за веселыми его рассказами скрывается множество проблем, негативных явлений, от которых необходимо постепен­но избавляться.

В последующие годы М. Зощенко пишет повести «Черный принц» (1936), «Возмездие» (1936), «Рассказы» (1937), книгу «Пе­ред восходом солнца» (1942- 1943), в которых, с одной стороны, будет продолжена сатирическая и,юмористическая линии твор­чества писателя, а с другой — большое внимание будет уделено «серьезной» теме. К «серьезной» теме можно отнести так назы­ваемые биографические повести «История одной жизни», «Воз­мездие», «Керенский», «Тарас Шевченко», повесть-стилизация «Талисман».

В годы Великой Отечественной войны М. Зощенко находился в Алма-Ате. Осенью 1941 г. он был эвакуирован из Ленинграда в столицу Казахстана, где работал на киностудии в сценарном отделе, писал антифашистские фельетоны и рассказы. Алма-Ату писатель назвал «благословенной», сохранил теплые воспо­минания о городе, приютившем его в тяжелые военные годы. Здесь он начал свое научно-художественное исследование «Перед восходом солнца».

Повесть «Перед восходом солнца» — это продолжение «Воз­вращенной молодости», главная идея которой—научиться управ­лять своим поведением. Для писателя, издавна страдавшего нерв­ными расстройствами, душевным разладом, приводящими к дли­тельным депрессиям, к меланхолии и отчаянью, «Возвращенная молодость» и «Перед восходом солнца» были «выходом» из этой боли. В этих повестях Зощенко опирался на учения И. П. Павлова,

3.                        Фрейда, а Фр. Ницше привлекал его своим учением о «сильном человеке».

После постановления ЦК ВКП(б) от 16 августа 1946 г. и док­лада партийного идеолога Жданова о журналах «Звезда» и «Ле­нинград» положение М. Зощенко становится тяжелым: он был назван «пасквилянтом», избравшим «своей постоянной темой копание в самых низменных и мелочных сторонах быта», привык­шим «глумиться над советскими людьми, прикрывая это глум­ление маской пустопорожней развлекательности и никчемной юмористики».

Писатель не пожелал признать себя «без вины виноватым». 26 августа 1946 г. М. Зощенко отправляет письмо на имя И.В. Стали­на, в котором говорилось: «Я никогда не был антисоветским чело­веком... Я всегда шел с народом». Ответа не последовало.

Наряду с А. Ахматовой, также подвергшейся грубой и необоснованной критике, М. Зощенко на долгие годы стал persona non grata для журналов и газет: его перестали печатать, исклю­чили из Союза писателей, Спустя несколько лет произведения писателя появились в «Новом мире» и «Крокодиле», но тень постановления 1946 г. все же витала над ним все последующие годы. Лишь в 1988 г. решением Политбюро ЦК КПСС поста­новление о журналах «Звезда» и «Ленинград» было официально отменено как ошибочное.

Зощенко был не только писателем-юмористом, сатириком, автором научно-художественных повестей, но и драматургом. Он — автор комедий «Уважаемый товарищ», «Неудачный день», «Преступление и наказание», «Парусиновый портфель», «Корни капитализма» и др., основой которых стали его широко известные рассказы. Зощенко-драматург неотделим от Зощенко-прозаика.

Отлученный от читателя, он настойчиво пытается писать, однако произведений, написанных в стиле прежнего, столь любимого читателем Зощенко, не появилось. Как человек глубоко впечатлительный, он серьезно пережи­вал свое положение, слишком много сил затратил он в борьбе с «гримасами жизни». 22 июля 1958 г. художник умер. Ленинград­ские власти отказали в захоронении его на Литературных мостках, писателя похоронили на кладбище недалеко от Ленинграда.

Рассказы М. Зощенко. Как юморист и сатирик Зощенко заявил о себе в 1922 г. Ранние его рассказы, по свидетельству самого писателя, были написаны в новой форме, но комически стилизованным «полуистертым языком». Зощенко связал свою литературную манеру с формой сказа—особого типа повество­вания, ориентированного на устную, бытовую, разговорную речь. Книжка «Рассказы Синебрюхова» написана в монологи­ческой форме, которая выступает как средство автохарак­теристики героя, тертого и бывалого мужичка, то и дело оказы­вающегося в комических ситуациях. Синебрюхов — герой-не­удачник, невезучий, не нашедший своего места в жизни. В рас­сказах он смешон, жалок, задавлен жизненными обстоятельст­вами. «Рассказы Синебрюхова» и грустны, и юмористичны одно­временно («Счастье», «Беда», «Баня», «Аристократка», «Па­циентка», «Жертва революции» и т.д.). Именно от этого героя наме­чается прямой путь к герою-обывателю, ставшему главным действующим лицом произведений М. Зощенко 20—30 годов. Этот обыватель не просто герой-неудачник, а носитель определенного типа и уровня общественного сознания, который ищет выгоду во всем, озабочен только своим благополучием. Порой этот обы­ватель—не такой уж плохой человек, но он еще находится в плену старых привычек. Это герой, который существует «во множестве».

Примерно с середины 1920 гг., Зощенко вводит в тексты «автора» — писателя, литератора. Автор иногда выдает голос рассказчика за свой собственный. Однако все же голос рассказ­чика не тождественен авторскому: писатель «доверил» расска­зывать истории человеку весьма далекому от литературы, в «Рассказах Синебрюхова» это был Назар Ильич, в «Веселых рассказах»(1924) — С. С. Курочкин, в «Аристократке» (1924) — некий Григорий Иванович.

У Зощенко особая роль отводится диалогам. Диалог, как и другие художественные приемы, служит в его рассказах средст­вом достижения комического эффекта и занимает основную часть повествования. Именно в нем герои «раскрывают» себя, свою сущность.

Сюжет в его рассказах несет двойную нагрузку. С одной сто­роны, для автора он важен как средство раскрытия характеров. С другой—для рассказчика —хам по себе, как случай, действи­тельно имевший место в жизни.

Композиция рассказов Зощенко строится по принципу от общего к частному. История, рассказываемая героем, почти всегда выступает как иллюстрация на общую тему. «Я, братцы мои, не люблю баб, которые в шляпках. Ежели баба в шляпке, ежели чулочки на ней фильдекосовые, мопсик у ней на руках, или зуб золотой, то такая аристократка мне и не баба вовсе, а пустое место» («Аристократка»). «Неправильный это стыд — стесняться поповского одеяния, а на улице все же будто и неловкость какая и в груди стеснения» («Рыбья самка»), «Говорят, граждане, в Аме­рике бани отличные. Туда, например, гражданин придет, скинет белье в особый ящик и пойдет себе мыться. Беспокоиться даже не будет — мол, кража или пропажа, номерка даже не возьмет» («Баня»). Далее идет сам рассказ об истории, участником или свидетелем которой был рассказчик. И финал рассказов возвра­щает читателя к исходному тезису: «Не нравятся мне аристократ­ки», или «...Поколебались и рухнули семейные устои. Потух огонь в семейном очаге...» «Конечно, читатель может полюбопытст­вовать: какая, дескать, эта баня? Где она? Адрес? Какая баня? Обыкновенная. Которая в гривенник».

М. Зощенко раньше других писателей сумел заговорить на языке, доступном массовому читателю, читателю, только при­коснувшемуся к культуре. О языке своих произведений он писал: «Обычно думают, что я искажаю «прекрасный русский язык», что ради смеха беру слова не в том значении, какое им отпущено жизнью, что я нарочно пишу ломаным языком для того, чтобы посмешить почтеннейшую публику. Эго неверно. Я почти ничего не искажаю. Я пишу на том языке, на котором сейчас говорит и думает улица». Действительно, его рассказы разворачивались в привычных читателю местах — в кухне, бане, трамвае, театре. И ситуации в них — самые что ни есть житейские, обыденные: драка в коммунальной квартире, неразбериха в бане с бумажными но­мерками, случай в театральном буфете и т.д., для читателей автор стал«своим», пишущим на языке народа, на языке, понятном простому человеку.

Комизм, ирония в рассказах писателя достигается различны­ми приемами: лексическими повторами, употреблением просто­речной, вульгарной, нейтральной лексики, слов иностранного происхождения, за счет буквального восприятия героями слов и выражений, сочетания несопоставимых на первый взгляд предметов и т. д. То есть в рассказах Зощенко ощутим языковый «плюрализм».

В «Рыбьей самке», «Любви», «Рассказе про попа» и других рассказчик стремится не столько поведать о какой-то ситуации, сколько воссоздать ее, разыграть перед читателем. Рассказчик словно «не умеет» излагать: он то забегает вперед, то затягивает рассказ. Речь его косноязычна, переполнена уличным просторе­чием, канцеляризмами, грамматическими нелепостями. Напри­мер, в «Аристократке» присутствует стилистическая разнород­ность языка, смешение литературной и разговорной речи. Наряду со словами «идеология», «индифферентно» употреблены «этакая фря», «и зуб во рте блестит», «ложи, говорю, взад», «докушайте», «жрет» пирожное, которое «находится в блюде», иностранное «мер­си», поговорки и фразеологические обороты («а денег — с гулькин нос», «не в деньгах счастье») и т. д. В «Аристократке» и других про­изведениях писателя присутствуют и просторечная лексика, и слова, чуждые языку рассказчика, и морфологические и синтак­сические нелепости, которые создают видимость устной речи.

Для рассказов Зощенко характерны особая интонация по­вествования, короткая, «рубленая» фраза, ритмичность. Все эти приемы в конечном счете определяют индивидуальный стиль писателя. «В комнате танец краковяк танцуют. Серьезный танец краковяк» («Любовь»). «Съела она с кремом, цоп другое. Я аж крякнул. И молчу» («Аристократка»). «И вот представьте себе — проходная контора. Вот дежурный за столичком сидит. На носе у него пенсне. В руке перышко. Так — кипочка бумаг. Промокаш­ка. И так далее. Одним словом, знакомая и милая сердцу картина» («Волокита»).

Стремясь писать языком, на котором говорит читатель, М. Зо­щенко сознательно пародирует язык классической литературы. При этом читатель 20-х — начала 30 годов воспринимал язык его рассказов как нечто само собой разумеющееся, как привычную разговорную речь. В последующие годы, с развитием грамот­ности, общей культуры рассказы М. Зощенко стали воспри­ниматься читателями как что-то знакомое, как «вариации» одной темы. Уже в 30 годы в его произведениях появляется собственный голос иногда с оттенком назидательности («Огни большого города», «Поминки», «Веселая игра» и др.).

«Голубая книга». «Голубая книга» является итогом много­летней литературной работы писателя. Она состоит из сати­рических рассказов, исторических анекдотов, шутливо-серьез­ных эссе. Произведение открывается посвящением А. М. Горь­кому, в котором Зощенко говорит: «Я написал не историю куль­туры, а может быть, всего лишь краткую историю человеческих отношений».

Дата написания книги 1934—1935. Это было время, когда, е одной стороны, страна рапортовала о новых трудовых победах, социалистических преобразованиях и о всенародном энтузиазме, с другой же — сгущалась атмосфера нетерпимости, вражды, подозрительности, фабриковались политические «дела», крестья­нин после сплошной коллективизации был отторгнут от земли, раздавались заявления о чистке в партийных рядах и т. д. В 30 годы стал подниматься вопрос о сатире, о ее праве на существование, о том, что в условиях победы Октября пролетариат больше не нуждается в ней, она играет ложную и бессмысленную роль, и если есть сатира в нашем обществе, то она должна быть «положительной» и писать надо о недостатках как о пережитках «проклятого прошлого», либо представлять их делом «враждеб­ных рук». Поэтому в книге чувствуется некоторая декларатив­ность, натужный оптимизм, прицел на «положительную» сатиру.

«Голубая книга» по композиции распадается на пять разде­лов, их темы: «Деньги», «Любовь», «Коварство», «Неудачи» и «Удивительные события». Первые четыре отведены рассказам о месте денег и любви в жизни человека, о неудачах, коварстве. Пя­тая часть книги как бы обобщает материал предыдущих разделов. Каждый раздел завершается послесловием, которое подводит некоторые «итоги» и подготавливает читателя к восприятию рассказов следующего раздела.

Вместе с тем «Голубая книга» не является юмористическим изображением истории человечества. Жизнь человека первой половины XX в. проецируется на материал отечественной и мировой истории. История здесь корректирует современность. И прошлое и настоящее являет собой как бы цепь неприглядных событий, мелкого жульничества, махинаций. Анекдоты, новеллы исторического характера* по замыслу писателя, должны были показать, как лень, корыстолюбие и другие пороки калечат че­ловеческие души. Эти пороки были в прошлом, их можно встре­тить и сегодня, но в будущем им не будет места. Исторические события в сознании «наивного» рассказчика перерастают в самостоятельные зарисовки, где достаточно сменить имена исторические современными г- и зарисовки мало чем будут отли­чаться от рассказов на современную тему. В «Голубой книге» сое­динены история и беллетристика. Исторический факт подается в «Голубой книге» непосредственно, как в житейской истории, разыгрывающейся перед нашими глазами. Ведь Зощенко писал «краткую историю человеческих отношений» для простого читателя, пролетария, немного грамотного, но все еще далекого от высот культуры.

Первый отдел «Голубой книги» называется «Деньги». Автор рассказывает о роли денег в прошлом, приводит истории о князе Меньшикове, о после в Константинополе господине Петре Толстом, о римском диктаторе Сулле, о знаменитом ювелире и скульпторе Бенвенутто Челлини и других личностях. Эти рас­сказы подтверждают мысль писателя о том, что «этот могу­щественный предмет до сей славной поры пожинал все, что вам было угодно. Он покупал сердечную дружбу и уважение, бе­зумную страсть и нежную преданность, неслыханный почет, независимость и славу и все, что имелось наилучшего в этом мире». Сей «магический предмет», обладающий сказочными свойствами превращений, способен управлять человеческими страстями и всем человечеством.

Юмористические рассказы из современной жизни подтверж­дают мысль Зощенко, что сейчас, как и раньше, деньги могут приносить одни неприятности, из-за них и в наши дни случаются многие невероятные, смешные и трагические события. Еще особую роль в истории человечества, по мысли автора, сыграла любовь. О ней говорится во втором отделе «Голубой книги».

Изложение истории женитьбы персидского царя Камбиза, которому «подсунули» не дочь фараона, а рабыню, любви Екате­рины II к молодому Платону Зубову, Антония и Клеопатры, немецкого герцога Голштинского, приехавшего в Россию, чтобы жениться «по политическим соображениям на дочери двоюродного брата Ивана Грозного», а в итоге взявшего в жены ее сестру, и другие рассказы даны Зощенко как иллюстрации к случаям из современной жизни. На любовном фронте и в наши дни встречаются всякие казусы: Володька Завитушкин, женившись наспех, в толпе гостей не узнал невесту («Свадебное происшествие»), молодой человек отдает предпочтение бухгалтерше ради ее должности (ведь «бухгалтера прилично оплачиваются» и можно «получше пожить и попитаться»), а она после замужества уходит с работы («Я не намерена в душной канцелярии терять высокую квалификацию красоты и молодости») (рассказ «Женитьба — не напасть, как бы после не пропасть»), а неграмотная женщина научилась читать и писать после того, как нашла у мужа письмо и усомнилась в его чувствах («Рассказ о письме и о неграмотной женщине»).

Историю и современность художник преподносит бытовым, просторечным языком, напоминающим сказовую форму его рассказов 20 гг.

Все темы «Голубой книги» раскрываются в негативном аспекте, как отрицательные явления, которые еще имеют место, но в будущем должны исчезнуть. Тогда «...Сквозь невозможные невзгоды, сквозь мрак, холод и туман всегда пробиваются светлая мысль, бодрость, надежда и мужество»,— писал автор в послесловии к пятому разделу. Хотя Зощенко в «Голубой книге» говорит о будущем с оптимизмом, чувствуется, что в его душе позитивная программа приобретает характер декларативности, следования но­вым принципам официальной литературы, провозгласившей «положительную сатиру». Хотя идеи, мысли, которые Зощенко выдвинул в «Голубой книге», актуальны во все времена. Надо жить так, чтобы «люди получали деньги за свой труд, а не за что-нибудь другое»; чтобы «печальные дела, связанные с любовью, у нас все же понемногу исчезли», чтобы «всяких жуликов и подлецов, которые своими коварными действиями тормозят главный ход нашей жизни», «вывести... на чистую воду»; чтобы «многие неудачи померкли» и «превратились в прах вместе с глупостью, хамством, мещанством, бездушным бюрократизмом и елейным подха­лимством». И главное—люди должны любить и «уважать друг друга и быть друг к другу внимательны и любезны...».

«Таким образом оригинальным и практически неповторимым в любых временных условиях и воспринимается Зощенко сегодняшним читателем. В его глазах Зощенко — художник, чьи лучшие произведения звучат призывом к чистоте человеческих чувств и отношений», - такова оценка современных литера­туроведов, данная творчеству М. Зощенко, большого и умного писателя-сатирика.

  1.  В чем заключается драма Зощенко-сатирика?

2.     Как писатель отнесся к запрещению сатиры в советском искус­стве?

3.      Кто и что является объектом сатирического изображения в его рассказах и повестях?

4.      Какие традиции русской литературы XIX в. присущи рассказам Зощенко 20-30 годов?

5.      Как соотносятся автор и герой в его рассказах?

6.   В чем заключается своеобразие языка писателя? Как вы пони­маете слова Зощенко: «Я пишу очень сжато. Фраза у меня короткая. Доступная бедным. Может быть, поэтому у меня много читателей».

7.     На примере одного из рассказов покажите особенности индивидуальной стилевой манеры писателя.

8.    Для чего Зощенко объединил в «Голубой книге» историю и сов­ременность?

9.    Из каких отделов (тем) состоит «Голубая книга»? Подробно охарактеризуйте один из отделов книги: «Деньги» или «Любовь».

10. Как вы думаете, современны ли произведения М. Зощенко в наше время? Подтвердите свои мысли примерами из его произведений.

11.  Подготовьте рефераты или доклады на темы: «Комическое и сатирическое в рассказах Зощенко 20 годов», «Герой-обыватель в рассказах Зощенко», «Языковое мастерство писателя», «Зощенко и Советская власть», «Голубая книга» — победа или поражение писателя перед официальной литературой?»

 Теория литературы. Жанр сатирической новеллы. Новелла, по определению Гете,— «не что иное, как случившееся наслыханное проис­шествие». Здесь подчеркнуты главные жанровые особенности новеллы вообще и сатирической в частности: напряженный драматизм и неожи­данная развязка. Новеллы отличается от рассказа своей дина­мичностью, отсутствием описательности и приближается к анекдоту непредсказуемостью (комической или трагической) финала (ср. «Смерть чиновника» А. Чехова).

Сатирическая новелла ведет свое происхождение от итальян­ской ренессансной комической новеллы (Дж. Бокакаччо, Ф. Саккетга, Т. Гуардати). Хотя европейская новелла развивалась в основном как психологическая (рассказы Мопассана, Чехова, Хемингуэя, А. Моравиа, А. Платонова), сатирический аспект в ней время от времени выходил на первый план (О’Генри, ранний Чехов — Чехонте) и особого расцвета достиг в творчестве М. Зо­щенко, И. Ильфа и Е. Петрова, отчасти А. Платонова.