Главное меню

  • К списку параграфов
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ССЫЛЬНЫЕ В КАЗАХСТАНЕ


До 1881 г. Степной край был изъят из числа местностей Западной Сибири, где водворялись лица, высылавшиеся из европейской России административным порядком за преступления политического характера. Между тем, число высланных в Тобольскую и Томскую губернии достигло к тому времени таких размеров, что дальнейшая ссылка туда без некоторого перерыва признавалась департаментом полиции нежелательной. Ввиду этого, по докладу Мини­стерства внутренних дел графа Игнатьева, последовало 25 августа 1881 г. "Высочайшее повеление” о распро­странении административной ссылки и на области Степного генерал-губернаторства. Фактически такая ссылка в эти области началась с 1882 г.

Материалы для истории русской административно-политической ссылки в Степной край//Записки Семипалатинского подотдела Зап.- Сиб. отдела ИРГО. В. XIV. 1923. С. I.

ВОЕННОМУ ГУБЕРНАТОРУ СЕМИПАЛАТИНСКОЙ ОБЛАСТИ ОТ ПЕШЕХОРОВА

Прошение

16 февраля 1887 г.

Не получив ответа на свое прошение о денежном пособии для дочери моей Марии на 1886 г. со дня рождения, а 17 июня, и не найдя в списке лиц, представленных к полу­чению денежного пособия на 1887 г., упомянутыми ни жены моей, ни дочери, честь имею покорнейше просить Вашего (неразборчиво) сделать распоряжение в выдаче жене моей денежного пособия на 1887 г., дочери же 1886 г. считается с 17 июня.

ЦГА РК. Ф. 15. Оп. 2. Д. 126. Л. 19.

ВЛИЯНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ССЫЛКИ НА ОБЩЕСТВЕННУЮ ЖИЗНЬ

По общему признанию самих сибиряков в лице "их наиболее выдающихся представителей” культурная роль политической ссылки в Сибири и, в частности, в Западной Сибири весьма значительна. Влияние политической ссылки на Сибирь и ее общественность было не только велико, но и многообразно. В течение долгого времени политические ссыльные представляли собою в Сибири всю ее интелли­генцию, весь ее образованный "клан”, если можно употребить это выражение постоянно сменяющейся кучки пришельцев, стоящих головою выше окружающей среды.

Влияние политической ссылки на Сибирь и на развитие в ней самосознания, как и на всю ее жизнь, было гораздо шире и много глубже, чем это может казаться на поверх­ностный взгляд: история культурного и политического развития Сибири неразрывно связана во множестве точек соприкосновения с историей Сибирской политической ссылки. И ни ту, ни другую нельзя рассматривать изолированно, игнорируя их взаимоотношения и влияния.

Политическая ссылка лишь одна из сторон револю­ционного движения, ее глубокое и разностороннее влияние на окружающую среду и ее жизнь — одно из проявлений и следствий революционного движения. Изучая формы и размеры воздействия политической ссылки на Сибирь, страну ссылки и изгнания, мы тем самым изучаем одно из следствий, неизбежно вытекающих из самого революцион­ного движения. Но дело это очень трудное и сложное, так как, в сущности, не сделано еще и первых шагов в этом направлении, если не считать немногих статей и заметок, разбросанных по различным, чаще всего малодоступным изданиям.

Культурное влияние политической ссылки, как мы уже отметили, было многосторонне и разнообразно. И с этим нельзя не считаться при ее изучении и даже при собирании материалов о ней. Деятельность политических ссыльных, нуждающихся в изучении, может быть разделена по следующим основным ее видам, каждый из которых требует к себе особого отношения: а) деятельность политических ссыльных исследовательского характера. Они принимали участие в различных научных экспедициях; б) литературно­публицистическая деятельность. Они были главными руководителями и вдохновителями печатных органов. Можно сказать без какой-либо тени преувеличения, что сибирская печать создана при ближайшем участии и руко­водстве политической ссылки; в) общественно-просве­тительская работа. В Сибири, глухой и заброшенной, темной и неграмотной, в свое время сыграли огромную роль так называемые школьные общества, по официальной номен­клатуре "Общества попечения о начальном образовании”. Сибирь требовала развития широкого и всестороннего, и прежде всего грамотности, которой она была почти лишена и без которой в то же время она не могла шага ступить вперед. На правительства рассчитывать не приходилось, никаких общественных организаций, которые могли бы это дело взять в свои руки и вести его с успехом, не было вовсе;

г)            медицина и политическая ссылка. В городах еще были убогие больницы, где больных, по местному выражению, "не столько лечили, сколько морили”. В врачах — политических ссыльных — Сибирь впервые увидела для нее новый, ранее не знакомый ей тип самоотверженного долга и серьезного знания.

Швецов С.П. Культурное значение политической ссылки в Западной Сибири // Каторга и ссылка. 1928. № 3. С. 58—59.

ПИСЬМА ИЗ СЕМИПАЛАТИНСКА М. М. ДОСТОЕВСКОМУ

Семипалатинск, 27 марта 1854 г.

<...> Покамест я занимаюсь службой, хожу на ученье и припоминаю старое. Здоровье мое довольно хорошее, и в эти два месяца много поправилось; вот что значит выйти из тесноты, духоты и тяжелой неволи. Климат здесь довольно здоров. Здесь уже начало Киргизской степи. Город довольно большой и людный. Азиатов множество. Степь открытая. Лето длинное и горячее, зима короче, чем в Тобольске и в Омске, но суровая. Растительности решительно никакой, ни деревца — чистая степь. В нескольких верстах от города бор, на многие десятки, а может быть, и сотни верст. Здесь все ель, сосна да ветла, других деревьев нету. Дичи тьма. Порядочно торгуют, но европейские предметы так дороги, что приступу нет. Когда-нибудь я напишу тебе о Семипалатинске подробнее. Это стоит того.

А теперь попрошу у тебя книг. Пришли мне, брат. Жур­налов не надо; а пришли мне европейских историков, эко­номистов, святых отцов, по возможности всех древних (Геродота, Фукидита, Тацита, Плиния, Флавия, Плутарха, и Диодора и т. д. Они все переведены по-французски). Нако­нец, Коран и Немецкий лексикон. Конечно, не все вдруг, а что только можешь. Пришли мне тоже физику Писарева и какую-нибудь физиологию (хоть на французском, если на русском дорого). Издания выбирай дешевейшие и компактные. Не все вдруг, помаленьку. Я и за малое покло­нюсь тебе. Пойми, как нужна мне эта духовная пища! Впрочем, нечего тебе говорить. Прощай, дорогой мой! Пиши почаще. Ради Бога, не забывай твоего Ф. Достоевского.


Семипалатинск, 30 июля 1854 г.

<...> Конечно, ты знаешь или, наконец, можешь угадать, чем я теперь занят. Ученье, смотры бригадного и дивизионного командиров и приготовления к ним. Приехал я сюда в марте месяце. Фрунтовой службы почти не знал ничего и между тем в июле месяце стоял на смотру наряду с другими и знал свое дело не хуже других. Как я уставал и чего это мне стоило — другой вопрос; но мною довольны и слава Богу! Конечно, все это для тебя не очень интересно; но по крайней мере ты знаешь, чем я был исключительно занят. Что ни пиши однако же на письме, никогда ничего не расскажешь. Как ни чуждо все это тебе, но я думаю, ты поймешь, что солдатство не шутка, что солдатская жизнь со всеми обязанностями солдата не совсем-то легкая для человека с таким здоровьем и с такой отвычкой или, лучше сказать, с таким полным ничегонезнанием в подобных занятиях. Чтоб приобрести этот навык, надо много трудов. Я не ропщу; это мой крест, и я его заслужил. Я пишу это только для того, чтобы вынудить от тебя хоть несколько строк, без которых мне, право, тяжело жить на свете. Сообрази, наконец, что если на каждое письмо ждать друг от друга ответа и без того не писать, те ведь промежутки будут, пожалуй, месяца по три. Каково же переносить все это! Ты знаешь, что значит для меня письмо от тебя. Неужели же мы будем с тобою считаться письмами, как визитами. И так уж давно не видались, и так уж давно не писали друг другу!

От сестер Вариньки и Верочки я получил наконец письма. Какие ангелы! Я уверен, что они меня так же любят, как говорят. Как мало написала Варинька. Вся душа в этом прекрасном письме. Я думал им отвечать с первой же почтой, но вот уже третью откладываю. Очень занят, а маленького письма им писать не хочу. Я не знаю, чем показать им мою любовь и внимание. Да благословит их Бог! Теперь ты знаешь мои главнейшие занятия. По правде, более не было никаких, кроме служебных. Внешних событий, переворотов жизненных, экстренных случаев — тоже, никаких. А душу, сердце, ум — что выросло, что созрело, что завяло, что выбросилось вон вместе с плевелами, того не передашь и не расскажешь на клочке бумаги. Живу я здесь уединенно; от людей по обыкновению прячусь...

Достоевский Ф.М. Повести и рассказы В 2-х т. Т. 2.

Алма-Ата, 1986. С. 266—267.

ПАМЯТИ ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВИЧА МИХАЭЛИСА

...2 декабря 1913 г. в Усть-Каменогорске скончался Е. П. Михаэлис. Краткая заметка о нем была напечатана в VII вып. Записок Семипалатинского Географического подотдела. Личность почившего настолько замечательна, что считаем необходимым дать о нем более подробные сведения. По смерти Е. П. часть его архива перешла в распоряжение подотдела, что дало возможность в связи с прочим собран­ным о покойном материалом составить небольшую биогра­фию и до некоторой степени осветить личность и труды этого выдающегося человека. Семипалатинский подотдел счел своим долгом собрать о покойном Е. П. Михаэлисе все возможные материалы для помещения их в Записках.

Е. П. Михаэлис происходил из талантливой дворянской семьи. Отец его, Петр Иванович Михаэлис, владел имением в Шлиссербургском уезде. У Михаэлиса было 5 детей: сыновей — Николай, Александр, Евгений и дочерей — Людмила и Мария. Отец Е. П. начал свою службу в 1799 г. в Саратовской конторе опекунства иностранных. В 1817 г. он успешно выдержал экзамен на звание чиновника при особом комитете, учрежденном при И. Казанском университете, причем "оказал все те сведения, какие дают право на причисление к первому разряду”. После того П. И. Михаэлис служил в Пермской палате уголовного суда, советником Пермского губернского правления и, наконец, в 1839 г. был назначен председателем Временного отделения С-Петербургской управы благочиния. В 1848 г. вышел в отставку. Е. П. Михаэлис родился в Петербурге 26 сентября 1841 г. Первоначальное образование получил во 2-й Петербургской гимназии, откуда на казенный счет был переведен для продолжения образования в Н. Алек­сандровский лицей, где и пробыл 3 года. Лицейская наука однако не удовлетворила пытливого юношу и он, пройдя половину курса лицея и выдержав испытание за 2-й класс, без экзамена перешел в Петербургский университет на естественное отделение физико-математического факуль­тета. Здесь проучился три года и выбыл с 3-го курса. В уни­верситете Е. П. выделился среди студентов умом, красно­речием и силой характера. К голосу его стали прислуши­ваться в университете, в котором насчитывалось свыше трех тысяч студентов. В 1861 г. в университете произошли беспорядки из-за матрикул. В связи с этими волнениями Михаэлис должен был оставить Петербург и переселиться сначала в Петрозаводск, а затем в г. Тару Тобольской губернии. Здесь женился. В 1869 г. ему позволено было выехать на жительство в г. Семипалатинск, где с особого разрешения министра внутренних дел он поступил на службу в областное правление сначала на должность младшего чиновника особых поручений при военном губернаторе. В 1872 г. назначен был старшим чиновником особых поручений. В 1878 г. ему предложено было занять место секретаря Областного статистического комитета. При открытии в 1883 г. Семипалатинского областного музея Михаэлис явился основателем археологического отдела в нем. Состоя секретарем комитета, способствовал накоплению при нем ценных научных книг, которые потом легли в основу Общественной библиотеки (ныне — Гоголевская библиотека общего попечения о начальн. образовании). По должности чиновника особых поручений Е. П. часто получал важные командировки административного и научного свойства. Так, он присутствовал на чрезвычайных съездах киргизов, изыскал направление трактового пути между Семипа­латинском и Каркаралами, неизменно сопутствовал военному губернатору при объезде им государственной границы с Китаем и пограничных отрядов; умело распу­тывал сложнейшие партийные киргизские дела (партийная борьба т. е. родо-групповая Ж.К.), принимал участие в генеральной поверке и наблюдении за правом торговли и промыслов на казачьих землях и городах Семипалатинской области, занимался отыскиванием каменного угля в крае; исследовал течение Иртыша в Семипалатинской обл. и т. д. С 1875 г. ежегодно составлял проекты всеподданнейших отчетов о состоянии области, вел переписку по наиболее важным делам хозяйственного и распорядительного отделений областного правления, участвовал в ревизиях, производимых губернатором в областном и уездных правлениях, управлял, с правом голоса, распорядительным отделением областного правления и т.д. В 1881 г. Е. П. исправлял обязанности Семипалатинского уездного судьи и областного прокурора. Юридический сборник "Степное положение о киргизах” написан при непосредственном и ближайшем участии Е. П., доклады которого полностью вошли в Степное положение. Весь сборник вообще инспирирован Михаэлисом.

Изучив Степной край, Михаэлис пожелал основаться на постоянное жительство в г. Усть-Каменогорске, поближе к Алтаю, думая серьезно заняться исследованием этой интересной горной страны. С этой целью он в 1882 г. пере­шел на службу по акцизному ведомству и был назначен помощником акцизного надзирателя в г. Усть-Каменогорск. В прошении, поданном управляющему акцизными сборами Западной Сибири, Е. П. оговаривался, чтобы из Усть-Каме­ногорска его никуда не переводили и никаких повышений ему не давали. После 35-летней службы в классных чинах Михаэлис вышел в отставку. В Усть-Каменогорске у Е. П. умерла жена Наталия Никитична и он вступил в 1897 г. во второй брак с казачьей вдовой Е. А. Косихиной. Имел дочь, которую в память своей старшей любимой сестры Людмилы Петровны Шелгуновой назвал Людмилой. В Усть-Каме­ногорске Е. П. прожил 31 год и скончался от паралича сердца 72 лет. Похоронен при самой скромной обстановке на городском кладбище.

Михаэлис представлял из себя весьма крупную личность. Это был большой и пытливый ум, неустанно работал в научной области. Тотчас же по прибытии в Тару Михаэлис занялся изучением слизней. Впоследствии он расширил район своего изучения ракушек до Тарбагатая и границ Джунгарии и собрал богатую коллекцию сибирских и джун­гарских ракушек. В составленном им описании моллюсков Южного Алтая и Северной Джунгарии нашлись новые и малоизвестные виды слизней. Изучая ракушки, Михаэлис вошел в сношение с известным ученым зоологом, про­фессором Берлинского университета и директором Королев­ского зоологического музея Э. фон-Мартенсом, которому отправил свои определения ракушек и коллекции слизней. В архиве Е. П. уцелели копия письма Михаэлиса к профессору Мартенсу и 4 письма Мартенса, которые мы и приводим ниже полностью. В результате сношений с Мар­тенсом появилась статья Е. П. о моллюсках, прочитанная в заседании Академии наук 18 марта 1892 г. и напечатанная в трудах Академии.

В память своей первой покойной жены Наталии Ники­тичны Е. П. назвал открытый им новый вид слизней Limax Natalianus.

Для зоологического музея и Академии наук Михаэлис "пожертвовал ценную коллекцию зоологических предметов, собранную в окрестностях г. Усть-Каменогорска, которую Академия приняла с особым интересом”. Помимо того Е. П. имел еще у себя богатую коллекцию ракушек.

В 1871 г. Михаэлис получил командировку в Зайсанский уезд для отыскания месторождений минерального топлива. Объехав довольно большой район, Михаэлис дал о своей поездке отчет...

В эту поездку Михаэлис изучал также следы древних ледниковых явлений на Тарбагатае и Сауре. В 1872 г. он продолжил свои наблюдения относительно ледниковых отложений в области Мус-Тау. Результаты изучения ледников в виде особой статьи были представлены Е. П. Географическому обществу и напечатаны в его "Известиях”. Наблюдения Михаэлиса о хребте Мус-Тау относятся к самым ранним печатным сведениям об этой горной области. И хотя Е. П. действующих в настоящее время ледников на Мус-Тау не открыл, тем не менее его сведения о Мус-Тау не лишены значительного научного интереса. По вопросу о ледниковом периоде на Алтае Михаэлис дал в 1886 г. заметку в английские журналы...

В 1879 и 1880 гг. Михаэлис посетил верховья Иртыша для изучения условий судоходства по тихому Иртышу и

оз.          Зайсан. Он тщательно обследовал участки Иртыша; состояние судоходства по нему, собрал ценный материал для составления навигаторской карты Иртыша на протяжении Семипалатинск — о. Зайсан и значительные энтомологиче­ские коллекции...

Г(ерасимов) Б(орис). Памяти Евгения Петровича Михаэлиса // Семип. подотдела Зап.-Сиб.отдела ИРГО. В. VIII. Семипалатинск,

1914. С. 1—5.