Главное меню

  • К списку параграфов
ПРОСВЕЩЕНИЕ В КАЗАХСТАНЕ

Раздел IV. КУЛЬТУРА КАЗАХСТАНА В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в. 

ЗАБОТЫ ИМПЕРАТРИЦЫ ЕКАТЕРИНЫ II О ПРОСВЕЩЕНИИ КИРГИЗОВ

Императрица Екатерина II, заботясь вообще о про­свещении своих подданных, не упустила из виду сделать первые попытки к образованию и киргизов. Вскоре по вступлении ее на престол, а именно 8 апреля 1763 г., Коллегия иностранных дел предписала Оренбургскому губернатору тайному советнику Афанасию Романовичу, то ею определено, что "хотя в Оренбурге содержащиеся аманаты от Нурали хана киргиз-кайсацкого и тамошних старшин берутся по введенному уже обыкновению для обязательства их и верности и воздержания от продерзостей, со всем тем по состоянию сих варварских народов не обходится однако и без того, чтоб и при том не происходило от них при здешних местах воровства, пленения людей и самого убийства и потому рассуждается, не можно ли будет, пользуясь бытностью таких аманатов, стараться отводить от варварских нравов и вселять в них людность и лучшее обхождение, доводя их до того, чтобы они часто обращались с россиянами и, преклоняя их токмо весьма искусным образом, чтобы они российского языка да и грамоте обучались, внушая им, что им язык и грамота русская потребна и великую подаст способность со всеми русскими людьми самим без переводчиков говорить, и куда потребно, писать и от них читать письма. Когда несколько человек из находящихся в здешних местах из сих варварских народов аманатов через то исправлены были бы, со времени и другие из народов лучшее обхождение от них перенимать стали бы, только надобно с крайнею осторожностью искусством доводить их до того, чтобы они здешнего языка и грамоте обучались по собственной их охоте, дабы инако отцы их и родственники, как магометане, напрасно встревожены не были, будто иные их аманаты наставляются в христианском законе для привлечения их и действительно потом во оный, а таким способом, наконец, и всех их”.

Последствием этого указа было то, что во время управления Оренбургским краем тайного советника князя Авраама Путятина, занимавшего должность оренбургского губернатора с декабря 1764 г. по 29 сентября 1768 г., как передает Л. Мейер, находившийся в Оренбурге в аманатах в 1764 г. сын хана Малой орды Нурали султан Абылай, часто бывая в доме князя Путятина, получил большую склонность к нашим порядкам, одевался по-европейски и принял христианство и тем не менее, говорит тот же автор, погра­ничное начальство позволило хану Нурали взять его обратно в Степь и заменить другим сыном Бегали и, таким образом, этот преданный России человек пропал без пользы, хотя де преданность его не была куплена подарками.

Дальнейших результатов приведенный указ не имел, так как 18 марта 1770 г. императрица Екатерина II объявила, по обстоятельствам совершенно не относящимся к предмету моего изложения, что в содержании аманатов от киргизских орд для России более надобности нет. Между тем киргизы продолжают, как и раньше, делать постоянные набеги на наши пограничные селения башкиров и калмыков, отгоняют скот, уводят в плен людей (например, из одной маленькой Троицкой крепости уведено в 1774 г. киргизами 52 чело­века), производят убийства и т.п.; принимаемые же меры русским правительством и пограничными властями не достигают цели, даже воинские поиски остаются без результата. В бунте Пугачева киргизы хотя участия не принимали, но, пользуясь смутой, делали дерзкие набеги на нынешний Новоузенский уезд теперешней Самарской губернии и доходили даже до Казанского уезда. При посылке воинских команд в Степь последние по незнанию местности не могли далеко преследовать неприятеля, а с другой стороны, часто нападали на мирных, не причастных к грабежам киргизов, что только озлобляло киргизский народ и сопровождалось новыми, более отважными и дерзкими набегами на наши границы.

Пугачевский бунт ясно показал, что Оренбургский край, населенный башкирами, калмыками, киргизами, тептерями и другими инородцами, еще нельзя считать русской провинцией или губернией в тесном смысле этого слова. Русское население этого края, численность которого дости­гала перед бунтом Пугачева 200 000 с небольшим, включая сюда и уральских, и оренбургских казаков на пространстве, окружность которого была более 500 верст, не могло слу­жить достаточным уравновешивающим элементом. В то же время и наше правительство по случаю постоянных войн и устройства Новороссийского края не могло уделять слиш­ком большого внимания восточным окраинам. Разумеется, можно было бы на непродолжительное время послать для усмирения киргизов и значительный отряд, но это значило потерять их навсегда, так как киргизские ханы и без этого мечтали откочевать от русских границ, перейти в китайское подданство (а хан Средней орды Абылай и считался поддан­ным Богдыхана) и переселиться на земли уничтоженной китайцами в 1756 г. Зюнгарии; тогда мы потеряли бы не только несколько сот тысяч подданных, могущих хоть и в отдаленном будущем слиться с русским народом, но и могли бы лишиться весьма значительных выгод торговых.

Ввиду всех этих обстоятельств императрица Екате­рина II решила поселить в инородцах "людкость и лучшее обхождение” иным способом: она предписала управляющему уфимским и сибирским наместничеством генерал-поручику Ивану Варфоломеевичу Якобию (указ от 8 июля 1782 г.) строить на границах Уфимского наместничества и Тоболь­ской губернии мечети по плану, ею одобренному, и отпустить на их постройку из средств государственного казначейства 20 000 руб. в течение четырех лет, начиная с 1783 г. Затем указом от 2 мая 1783 г. на имя управлявшего тем же наместничеством генерал-поручика Акима Ивановича Апухтина подтверждает "о скорейшем окончании мечетей для народов магометанского закона”.

Мечети в четырехлетний срок действительно были построены в Оренбурге около Менового двора, в Верхне- уральске, Троицке и Петропавловске.

Добросмыслов А.И. Заботы императрицы Екатерины II о просвещении киргизов // Труды Оренбургской Ученой архивной комиссии. В. IX. Оренбург, 1901. С. 50—53.

ВЫПИСКА ИЗ ЖУРНАЛОВ СИБИРСКОГО КОМИТЕТА ОБ

ОРГАНИЗАЦИИ ШКОЛЫ В г. ОМСКЕ ДЛЯ ДЕТЕЙ КАЗАХОВ

30 октября 1857 г.

Слушана записка господина министра народного просве­щения от 3 июля за № 6277 об устройстве в г.Омске при областном правлении сибирских киргизов школы для воспитания киргизских детей.

Комитет, признавая со своей стороны полезным предполо­жение генерал-губернатора Западной Сибири об утверж­дении в Омске при областном правлении сибирских киргизов особой школы для образования детей сих киргизов, не может, однако, согласиться на учреждение особого сбора или платы за выдаваемые киргизам увольнительные билеты на временные отлучки с тем, чтобы сбор сей обращался на содержание означенной школы. Такой сбор составит новый налог для киргизов, более или менее стеснительный и всегда открывающий возможность низшим властям или притеснять их, или взимать с них деньги в большем против определенного количества. Вследствие сего комитет положил: не установляя означенного сбора, предоставить генерал- губернатору Западной Сибири учредить предположенную им школу, употребив для сего, во-первых, состоявшую в окружных приказах налицо в 1856 г. для школ сумму всего 1946 руб. 46 коп. и, во-вторых, образовавшуюся с того времени и впредь имеющую образоваться сумму из тех 714 руб. 28 коп. серебром, кои ныне отпускаются из казны на содержание школ и училищные пособия в окружных приказах с тем, чтобы он по своему усмотрению дал школе устройство, образование соразмерно местным потребностям и денежным средствам.

Казахско-русские отношения в XVIII—XIX вв. Т. 2. С. 432.

ПОЛОЖЕНИЕ О КАЗАХСКОЙ ШКОЛЕ ПРИ ОРЕНБУРГСКОЙ ПОГРАНИЧНОЙ КОМИССИИ

(утверждено 14 июня 1844 г.)

§ 1. При Оренбургской пограничной комиссии учреж­дается школа на 30 воспитанников из киргизов.

§ 2. Главная цель учреждения школы, кроме распрост­ранения между киргизами знания русского языка и неко­торой грамотности, состоит в приготовлении способных людей к занятию по пограничному управлению, мест письмо­водителей при султанах-правителях и дистаночных начальниках, в орде, а также к исправлению и других должностей, на которые исключительно назначаются киргизы.

§ 3. Школа состоит в непосредственном ведении Погра­ничной комиссии; ближайшее же наблюдение за оною возлагается на товарища председателя, а за неимением его или в случае продолжительного его отсутствия на одного из советников комиссии, по выбору председателя и с утверж­дения оренбургского военного губернатора.

§ 4. При школе состоят надзиратель (имеющий помещение в доме, занимаемом школою), учитель русского языка, чистописания и арифметики, учитель татарского языка и законоучитель магометанского исповедания.

§ 5. Порядок определения и увольнения поименованных выше лиц означен в Положении об управлении оренбург­скими киргизами (§ 23, 24, 25).

§ 6. Исправление должностей надзирателя, а также учи­телей при школе считается действительною службою.

§ 7. Надзирателю вверяется ближайшее заведование шко­лою и надзор за воспитанниками. Он выбирается преиму­щественно из отставных военных офицеров или из граждан­ских чиновников, соединяющих нужные для сего и нравственные и другие качества.

§ 8. При учениках для постоянного за ними присмотра находятся два отставных унтер-офицера, выбираемые из людей благонадежных.

§ 9. Школа помещается в доме, принадлежащем Орен­бургской Пограничной комиссии.

§ 10. Сумма на содержание воспитанников и всей школы, а также на жалованье всем лицам, при ней состоящим, определены штатом управления оренбургскими киргизами.

§ 11. На сумму, назначенную сим штатом на отопление и освещение школы, наем служителей и прочие расходы, будут также относиться ремонт заведения и покупка учебных припасов и учебных пособий.

§ 12. Воспитанники принимаются в школу исключи­тельно из одних киргизов, и преимущественно из таких, коих родителей оказали правительству услугу или же известные по своей особенной оному преданности.

§ 13. Прием в школу воспитанников делается с утверж­дения председателя Пограничной комиссии.

§ 14. Никто из молодых киргизов не принимается в шко­лу без согласия на то родителей.

§ 15. Кроме определенного сим положения числа штат­ных воспитанников, находящихся на казенном содержании, могут быть принимаемы в школу, смотря по возможности, и сверх штата воспитанники на собственном их иждивении (но не иначе, как из киргизов же) или же вольноприходящие молодые киргизы, что предоставляется ближайшему усмотрению Пограничной комиссии.

§ 16. Возраст для вступления в школу полагается от вось­ми до двенадцати лет; срок же обучения — от шести до семи лет.

§ 17. Согласно с самою целью учреждения сей школы предметы учения в ней суть следующие: а) русский язык;

б)           чистописание; в) арифметика и способ счисления на сче­тах; г) татарский язык; д) закон магометанский; е) состав­ление деловых бумаг на русском языке.

§ 18. От усмотрения начальства зависит и (решение) рас­ширить несколько круг чтения, сообразуясь однако же с главной целью, выясненною в § 2.

§ 19. В содержание воспитанников нужно по возмож­ности применяться к их образу жизни в степи, и для того в летнее время отправлять их на кочевку в одно из ближай­ших и удобных для сего места, где за ними также должен быть приличный присмотр.

§ 20. Одежда казенных воспитанников заведения должна быть однообразная и примененная к одеянию киргизов.

§ 21. В обязанности врача Пограничной комиссии входит также посещение и пользование больных воспитанников, для коих, смотря по надобности, может быть усмотрена в доме, занимаемом школою, особая камера. Одержимых тяжелой или продолжительною болезнью начальство может переводить в военный госпиталь.

Приложение к книге Тажибаева Т. "Просвещение и школы Казахстана во второй половине XIX в.”. Алма-Ата, 1962.

С. 445—447.

СТАТИСТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ОКРУЖНОГО

ГОРОДА АКМОЛИНСКА, РАСПОЛОЖЕННОГО В ОБЛАСТИ СИБИРСКИХ КИРГИЗОВ

Расположен при реке Ишим, на правом ее берегу и почти в центре Степи подданных киргизов, принадлежащих к управлениям Сибирскому и Оренбургскому. Акмолинск при основании своем в 1832 г. назван по белому памятнику, находящемуся над киргизской могилой, от города в 25 верстах на сопке, лежащей вдоль берега реки Нуры. Слово же "Акмола” на языке туземцев выражает буквально "белую могилу”.

ЦГА РК. Ф. 346. Оп. 1. Д. 1023. Л. 43.

ПОЛОЖЕНИЕ О ШКОЛЕ ДЛЯ КАЗАХСКИХ ДЕТЕЙ

3 июля 1857 г.

§ 1. При областном правлении сибирских киргизов учреж­дается школа на 20 воспитанников из детей почетных киргизов.

§ 2. Главная цель учреждения состоит в приготовлении в области сибирских киргизов способных людей к занятию должностей султанских письмоводителей при волостных управителях, а также и других должностей, в которые исключительно назначаются киргизы.

§ 3. Школа в непосредственном ведении Областного правления, ближайшее же наблюдение за оной возлагается на товарища военного губернатора.

МЕКТЕБЫ

Под именем мектеб или мектебханы разумеется низ­шая туземная мусульманская школа, мусульманская школа грамотности.

Громадное большинство этих училищ, не имея особых специальных помещений, ютятся при мечетях, имеющихся в каждом квартале не только туземных городов, но даже и большей части селений. Часть мектебов помещается в домах учителей, часть существует при медресах Карыханах и мазарах; и лишь очень немногие имеют свои особые, специальные, цельновыстроенные помещения. В Ташкенте имеется только один мектеб. В тех случаях, когда мектеб помещается при мечети, занятия проводятся или под навесом, или в одной из маленьких комнат. Эти комнатки обыкновенно тесны, темны и сыры. Особенно же сыры в них никогда почти непросыхающие земляные полы. Зачастую эти сырые земляные полы так настывают, что сидеть на них в течение нескольких часов делается мучительным и крайне вредным, немало ревматизмов, разнообразных простудных горловых болезней получают в мектебах зимой.

Центральный госархив Республики Узбекистан (ЦГА Узб.)

Ф. 47. Оп. 1. Д. 333. Л. 7 — 7 об.