Главное меню

  • К списку параграфов
УПРОЧЕНИЕ ПОЗИЦИИ РОССИИ В КАЗАХСТАНЕ

ОТНОШЕНИЕ ХАНА ДЖАНГИРА ОРЕНБУРГСКОМУ ГУБЕРНАТОРУ

12 февраля 1839 г.

...Из числа пересылавшихся по наказанию в крепостную работу и бежавших в июле 1838 г. киргизы Исмаил Утемисов, Исмаил Кондибаев и Исалы Чукаев успели пробраться за Урал, впоследствии открылось, что в этом содействовали им начально Тепляр Абдуллин, который проводил их на Нижнеуральскую линию до киргиза Бершова рода Джанкова отделения Чабынтая и сына его Байдау Чабынтаева, кочевавшего иногда противу Калмыков- ской крепости на внутренней стороне Урала, а потом, вероятно, с помощью Чабантая и Байдау перебрались они через Урал. Генерал-майор Покотилов предписывал киргиза Чабынтая со всем семейством, кроме лиц женского пола, задержать и иметь под караулом до окончания следствия.

ЦГА РК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 1963. Л. 40—40 об.

ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ДЕПАРТАМЕНТ

24 декабря 1837 г.

Томскому гражданскому губернатору.

1.                                                               Переводы ярмарок, где бы они ни производились, без особливых чрезвычайных причин никогда не допускаются, ибо торговле нельзя давать направление и изменять торговые пункты по произволу: от сего могут произойти заме­шательства и затруднения для торговцев и покупателей и по узаконениям надлежит предоставлять торговле полную свободу и всякий город имеет право полное на учреждение в нем с разрешения начальства своих ярмарок с назначением только таких сроков, которые, с одной стороны, были бы удобны по местным обстоятельствам..

Государственный архив Томской области.

(ГАТО) Ф. 3. Оп. 19. Д. 228. Л. 23.

ИЗ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ УПРАВЛЯЮЩЕГО МИД ГРАФА К. НЕССЕЛЬРОДЕ ИМП. НИКОЛАЮ I О ВВЕДЕНИИ ОСОБОГО УПРАВЛЕНИЯ В СТАРШЕМ ЖУЗЕ

17 апреля 1847 г.

В прошлом году по рассмотрении совокупно с министром финансов сведений, представленных о торговле с Западным Китаем и об обезопасении путей, туда ведущих, в числе разных мер, удостоенных Высочайшего утверждения, сооб­щено было генерал-губернатору Западной Сибири о посте­пенном проведении в исполнение разных видов наших в Большую орду, через которую пролегают главные торговые пути в западные области Китая, в Кашгарию и Коканд. Для сего независимо от тех мер, которые касались до торговли, предполагалось занять важный пункт в Семиреченском крае, как наиболее для нас важном, дабы через это окончательно утвердить влияние России на Большую орду.

Все эти предположения с постоянством и благоразумной осторожностью уже приводятся в исполнение князем Горчаковым, а успех действий дает надежду, что в скором времени киргизы Большой орды приведены будут в совершенную от нас зависимость, и спокойствие в сей Орде будет прочно установлено; а это впоследствии даст возможность приступить к исполнению и других намерений, собственно до торговли относящихся. Все главные султаны

Большой орды признали над собою покровительства Его Императорского Величества, кызаевцы прислали с этой целью своих депутатов в Омск и в числе их главного своего султана Бутека Абулфеизова; то же самое сделала значи­тельная часть байжигитов — направила султана Доламбея Сюкова.

В отношении ко всем сим киргизам принята следующая система действия, истекающая из высочайше одобренных И. в. наставлений, в разное время сообщенных генерал- губернатору Западной Сибири, в Министерства иностран­ных дел: а) в отношении к Большой орде предложено упрочивать там постепенно наше владычество. Киргизы сей Орды приняты уже в российское подданство; главным султа­нам и старшинам даны разные знаки милостей Его Импера­торского Величества (тоже свидетельствует об их принятии в число верноподданных: кроме медалей, некоторым из них пожалованы чины); избрано место в Семиреченском крае, где со временем в нем должно быть основано укрепление (в горах Каратау). Отряд в Аягузе с этой целью заблаго­временно усиливается через постепенные переселения туда части казаков с Кузнецкой линии; б) что же касается до кызаевцев и байжигитов, то благоразумие требует поступать в отношении к ним с большею осторожностью. Таким образом, от них требуется, кроме спокойного кочевания, мирное обращение с купечеством, содействие к безоста­новочному следованию караванов, а также, чтобы в отно­шении к Китаю, как к дружественной с нами державе, вели совершенно миролюбиво, не подавая повода к каким-либо со стороны китайского правительства жалобам.

Генерал-губернатор Западной Сибири, извещая ныне о счастливых последствиях всех сих распоряжений, пред­ставляет, что для большего еще упрочения влияния России над племенами Большой орды он находил бы полезным и даже необходимым главных родоначальников, султанов Сюка Абылайханова, Галия, Гакима и Рустема утвердить в их начальствовании (от высочайшего ли имени или, по крайней мере, местным распоряжением главного начальства Западной Сибири, как то делается в округах Средней орды для старших султанов), и вместе с тем присвоить им равное с сими последними содержание. Мера эта, по его мнению, принесет существенную пользу, привязав первенствующих киргизов личными выгодами к России и положив некоторое начало лучшему впоследствии устройству. Независимо от сего, с предположенным занятием в свое время твердой ногой Семиреченского края, он полагал бы: для ограждения Большой орды от притеснений и для политического за ними надзора определить к ним благонадежного штаб-офицера в виде пристава, с содержанием, правами и обязанностями по соглашению о сем с Министерством иностранных дел, а что касается до байжигитов и кызаевцев, то в отношении к ним ограничиться установлением и поддержанием добрых связей.

Находя все таковые меры, предлагаемые князем Горчако­вым, могущими более вести к осуществлению желаемых видов, я приемлю смелость довести оные до Высочайшего Его Императорского Величества сведения.

Нет сомнения, что Большая орда по недавнему своему поступлению в подданство России, по отдаленности своей от линии и по многим другим причинам, вызывающим уважение, не может быть подчинена тому же порядку, как Средняя орда; учреждение там приказов и предоставление всего ближайшему надзору и управлению поставленных от правительства чиновников неминуемо встревожило бы недавно покорившихся киргизов, даже обложение их хотя легким ясаком по многим причинам признается неудобным, или по крайней мере рановременным. Вообще нельзя упускать из вида, что, во-первых, сии киргизы покорились России добровольно, что самое уже требует большого к ним снисхождения; а, во-вторых, и это главное, что цель наша в отношении к Большой орде есть не приобретение нескольких лишних подданных и извлечения из сего каких-либо денежных выгод (не могущих, впрочем, быть значительными), а подчинение сей Большой орды влиянию России для видов торговых, установления, следственно, там желаемой тишины и спокойствия и через это самое установление безопасных торговых путей для распространения нашей торговли с Западным Китаем, в особенности с Кашгарией и с частью Средней Азии.

По всем сим соображениям я полагал бы:

1)           согласно с мнением генерал-губернатора князя Горча­кова предоставить ему утвердить помянутых четырех султанов Большой орды: Сюка Абылайханова, Галия, Гакима и Рустема в начальствовании над их родами, с назначением им жалования наравне со старшими султанами Средней орды, т.е. 343 руб. серебром в год каждому;

2)           предоставить также князю Горчакову озаботиться выбором, когда признает сие нужным благонадежного штаб- офицера в должность пристава к киргизам Большой орды.

Казахско-русские отношения в XVIII—XIX вв.

Т. II. С. 334—335.

ПИСЬМО УПРАВЛЯЮЩЕГО МИНИСТЕРСТВОМ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ОРЕНБУРГСКОМУ И САМАРСКОМУ ГЕНЕРАЛ- ГУБЕРНАТОРУ С ЗАМЕЧАНИЯМИ МИНИСТЕРСТВА НА ПРОЕКТ ПОЛОЖЕНИЯ ОБ УПРАВЛЕНИИ ОРЕНБУРГСКИМИ КАЗАХАМИ

1851 г.

Милостивый государь Василий Алексеевич!

В дополнение к отношению моему от 31 марта № 104 честь имею препроводить при сем к Вашему Высокопревос­ходительству проекты нового пересмотренного и, в чем следует, дополненного положения об управлении оренбург­скими киргизами и штата сего положения. Сии проекты были сообщены Министерству иностранных дел предмест­ником Вашим, г. генералом от инфантерии Обручевым, и министерство, по учтении в них некоторых изменений, за нужное сочло предоставить еще Вашему Высокопревос­ходительству ближе оные обсудить и сообразить, на что, как Вам известно, и последовало Высочайшее соизволение.

При этом я долгом поставляю препроводить также, в виде особой записки, замечания Министерства иностранных дел относительно некоторых статей сего положения. От Вашего, милостивый государь, усмотрения будет зависеть сделать еще разные изменения и дополнения, какие Вы сочтете нужными и полезными, сообразуясь с местными обстоя­тельствами, с положением киргизов и с целью в отношении к ним правительства. Главное наше желание, чтобы не отдалять, а по возможности более и более привязывать (курсив наш. — Ж.К.) киргизов к правительству, и для этого, а равно для удобнейшего вообще управления сим народом необходимо, чтобы все приноровлено было к кочевому его быту и к степени нравственного его состояния. Главный, по моему мнению, предмет, на который должно быть обращено особенное внимание при составлении нового положения, заключается в том, чтобы сколько возможно более упростить сие управление быту кочевого народа и которые только влекут к проволочке дел и к излишней переписке, постав­ляющей и местное киргизское начальство в затруднительное положение. Для киргизов, как Вам известно, первое дело — скорый суд и расправа. В препровождаемом проекте поло­жения Ваше Высокопревосходительство усмотрите сделан­ные с этой целью некоторые изменения и дополнения, но если Вы позволите найти возможным в тех же видах еще учинить разные добавления, то сие будет вполне согласо­вываться с желаниями министерства, и нет сомнения, что сии добавления будут весьма полезны и ближе поведут к предложенной цели.

Материалы по истории политического строя Казахстана. Т. I. С. 251.

Мысль правительства, проявляющаяся в смысле всего положения, состоит еще в том, чтобы сколько можно менее входить во внутренний распорядок киргизов, т.е. отнюдь не вводить у них (и даже постепенно к сему не приготовлять) порядка внутреннего государственного управления, кото­рый по кочевому быту киргизов им вовсе несвойственен, а предоставить им управляться и ведаться внутри Степи своими обычаями; сколько это будет возможно, и своими киргизскими властями (курсив наш. — Ж.К.); нам же только наблюдать за их действиями, смотреть, чтобы не было каких- нибудь важных злоупотреблений, пресекать всякие в Степи беспорядки, вселять в киргизов повиновение и покорность и т. п. Сия система, без сомнения, есть самая лучшая, и вполне сие убеждает долголетний опыт. При неослабном согласовании с нею наших действий менее может быть также поводов к неудовольствию и ропоту со стороны киргизов на наше правительство: ибо, как Вашему Высокопрево­сходительству известно, не строгости и карательные действия против буйных и непокорных ордынцев отвращают иногда от нас киргизский народ, а распоряжения и требования, не свойственные их нравам, их привычкам, самому образу их жизни; подобного рода распоряжения и меры хотя медленно, но тем не менее могут на них действовать и вселить в них отвращение к нашему правительству. Поэтому желательно, чтобы новое положение и в сем отношении сколь возможно более согласовалось с основными мыслями, с принятою систе­мою действия по управлению киргизами Меньшей орды.

Материалы по истории политического строя Казахстана.

Т. I. С. 250—251.